Когда говорить лучше, чем молчать

Когда говорить лучше, чем молчать

Политолог Станислав Смагин — о том, почему от идеи отмены индексации пенсий может пострадать имидж государства.

Новость о грядущем прекращении индексации пенсии для работающих пенсионеров (законопроект внесен в Госдуму, и вряд ли он не будет одобрен проправительственным большинством) не имела в СМИ освещения, которым обычно сопровождаются любые, даже скромные социально-экономические успехи страны. Если говорить прямо, освещения не было вовсе. Почему? Из-за боязни, что граждане не поймут? Совершенно напрасно.

Все бы только порадовались раскулачиванию алчных старичков. Кто ж не слышал историй про чахнущих над златом дедушек и бабушек, которые, имея роскошную пенсию с несколькими нулями, идут подработать на полставки вахтерами, или, напротив, пенсию от государства имеют небольшую, но, отнюдь не отказываясь от нее, трудятся топ-менеджерами и кладут в карман шикарные гонорары. Все бы им на двух стульях усидеть. Если по чести, корыстнее пенсионеров только учителя и врачи, а если ты пенсионер и учитель в одном лице — тут Гобсек и Скупой Рыцарь отдыхают.

Это, конечно, ирония. Пенсионеры — самая незащищенная и уязвимая страта общества; работать они идут не от большого счастья, а ради скромной зарплаты, позволяющей поддерживать мало-мальски приемлемый образ жизни. Другая мотивация вроде нежелания чувствовать себя на обочине жизни и жажды профессиональной востребованности тоже встречается часто, но она все же не на первом месте.

Ущемление интересов пенсионеров — традиционно одна из наиболее непопулярных и жестких, даже жестоких мер бюджетной политики. Но к чему о ней молчать? Так, мол, никто, кроме самих работающих пенсионеров, не узнает? Глупо.

В ближайшее время объяснять все равно придется. Основной аргумент в пользу отказа от индексации — сложная обстановка и принятие элементов мобилизационной экономики в условиях внешнеполитической напряженности. Именно так мотивируются непопулярные действия власти. Подобное объяснение не только лукаво, но и цинично.

Ситуация окружения России западными оппонентами-«партнерами» и ее вовлеченности сразу в несколько крупных международных коллизий, объективна и вызывает у граждан полное понимание, более того — патриотический подъем. Но пытаться оправдывать ею насаждаемый на русской земле уже четверть века либерально-олигархический капитализм с элементами неофеодализма и даже пробовать сделать его под данным предлогом еще более людоедским — негоже.

Разве кто-то пересмотрел итоги приватизации? Отменил единый для олигарха и слесаря 13-процентный налог, так восхищавший доморощенных либералов начала нулевых, когда о «самой справедливой в мире налоговой системе» шума было больше, чем за 70 лет до того о самой гуманной сталинской Конституции? Не у нас хотят ввести запрет на информацию о владельцах недвижимости, самолетов и судов?

Недавно в студию к Владимиру Познеру приходил министр сельского хозяйства Ткачев, один из главных, отмечу, патриотов и государственников правящей элиты. Познер процитировал гостю его давнишнее высказывание о симпатиях к социализму, и речь Александра Николаевича стала вдруг не слишком внятной: он стал оправдываться, что социализм бывает разным, есть, к примеру, положительный опыт Китая и так называемая скандинавская модель. Ведущий успокоил министра, сказав, что не хотел его упрекнуть, в чем-то уличить и вообще сам симпатизирует социалистическим идеям. Ткачев приободрился и заявил, что, конечно, доступ граждан к продуктам первой необходимости государство обеспечить должно, но вообще сельское хозяйство — штука сугубо рыночная, регулирование здесь недопустимо, «был советский опыт, колхозы, и что в итоге».

А вспомните, какой переполох вызвали предложения Сергея Глазьева по реальному, а не фиктивному введению некоторых элементов мобилизационной экономики. Предложенные им шаги уместнее описать в терминах не социализма, а государственного капитализма, кейнсианства и здорового меркантилизма. Однако шум среди системных и несистемных либералов поднялся до небес. Глазьева обвинили в том, что он своим радикализмом перещеголял Маркса. Странная, в общем, мобилизационная экономика, начинающаяся с притеснения наиболее уязвимых социальных слоев и пока только этим ограничивающаяся.

Логика системных либералов, принимающих решения, уязвима. И вот уже кажутся не такими и маразматическими подсчеты, сколько полезных социальных дел можно было сделать на стоимость ракет, пущенных с Каспия. Что делать? На деньги, сбереженные благодаря отмене индексации, выпустить пропагандистских методичек «Почему врет либеральный политрук»? Странное решение, более всего похожее на скрытую ренту производителям методичек. Хотя чего странного — вполне в логике царящего у нас феокапитализма.

Идеи вроде отмены индексации бьют в итоге по устойчивости государства в целом. Надо-то немного — для начала хотя бы объясниться. Русский народ необычайно терпелив и готов закрыть глаза на многие лишения ради большого общего дела. Вот только лишения должны быть разумно объяснены, справедливо распределены и соответствовать элементарной логике. Если же правящая элита хочет играть с собственным народом в детские игры вроде пряток, есть ли смысл ввязываться в большую геополитическую игру?

Источник: Известия 

NO COMMENTS

Leave a Reply